ДизайнАРОАртДизайн среды
НарезкаСобытиеАфиша
Аднак!Белый КвадратIdentity: Best Of The BestНочь пожирателей рекламыРаздача СлоновDRiVEДни высокой рекламы в МинскеБрэнд ГодаВывеска ГодаММФРЛЕОНАРДОGold LionДизайн БиржаКМФРИдея!LitARTКрок по МинскуНочь музеевGOOD-BYAtlant-M Fashion NightADVANCEDBRANDINGКреативный марафон
Васюк ВладимирТореев ЮрийВладимир ПарфенокВ. Цеслер и С. Войченко
Кафедра графдизайнаВыставка работПросмотр лето 2005Диплом 2005Просмотр зима 2006Просмотр лето 2006Диплом 2006Просмотр зима 2007Просмотр лето 2007Диплом 2007Просмотр лето 2008Диплом 2008Диплом 2009Диплом 2010Диплом 2011
на главную написать письмо карта сайта

Статьи

«Это глупо, быть маленькой страной и говорить: «Да плевали мы на Нью-Йорк»»

Андрей Дурейко

Андрей Дурейко

Услышав о том, что недавно я познакомилась с молодыми художниками из Беларуси, которые учились в Дюссельдорфской художественной академии, моя подруга — художница питерской выучки, много лет преподающая живопись в немецких художественных школах, спросила со скептической улыбкой: «И чему же их там учили, интересно?» Этот частный эпизод, конечно, не заслуживал бы никакого внимания, если бы не являлся симптоматичным, отражая широко распространенное в русскоязычной среде представление о безусловном превосходстве классической российской художественно-педагогической школы над художественным образованием Германии или вообще любой европейской страны.

Мой сегодняшний собеседник Андрей Дурейко относится к числу немногих людей, способных выступать в этом вопросе наиболее компетентными судьями. Ибо по окончании Минского художественного училища в 1991 году он два года проучился в Беларусской академии искусств, а потом шесть лет — в Дюссельдорфской художественной академии.

Вопрос: Андрей, как случилось, что ты оказался в Германии?

Ответ: По окончании художественного училища в Минске я оказался перед альтернативой: либо учёба, либо армия. Это были первые годы после перестройки, времена достаточно «мягкие». Тогда в Беларусскую академию искусств ещё могли «проскочить» и «проскочили» те, кого преподаватели называли «чужими», кто не соответствовал, по их мнению, якобы «академической» линии. Когда я поступил учиться, «чужие» были на всех шести курсах. Но тогда же началась и реакция. В короткий срок — в течение полутора лет — из академии исключили около 30 человек. Чистка коснулась всех уровней, начиная от преподавателей академии и заканчивая студентами художественного училища. В моей группе из шести человек осталось двое. Да и то они остались лишь потому, что больше нельзя было выгнать — в противном случае преподаватели остались бы без нагрузки и без зарплаты. Люди, доказавшие на сегодняшний день, что они могут представлять беларусскую культуру как актуальную и профессиональную, тогда были изгнаны как профнепригодные. И так как в Беларуси есть только одно высшее художественное учебное заведение — Беларусская академия искусств в Минске, — то нам не оставалось ничего другого, как уехать из Беларуси. Вопрос заключался только в том, куда именно.

В.: Кто все же был инициатором этой чистки?

О.: Инициатива исходила сверху. Прежде всего от В. Шаранговича, который был тогда ректором. Не от него одного, разумеется, а от всей «могучей кучки» — отделения графики. Вообще, тут приложило руку много людей. Однажды на радио «Свобода» я задал этот вопрос Алесю Марочкину. Сегодня он — сам жертва режима. Так вот, я открыто спросил его, не является ли он сам предтечей этого режима? Не начало ли руководство академии репрессии в культуре раньше, чем они начались на политическом уровне?

В.: Почему для продолжения учёбы ты выбрал именно Дюссельдорфскую академию?

О.: Ещё будучи студентом Беларусской академии, я находился под впечатлением идей Бойса. До сих пор я считаю гигантским достижением то, что он сумел сделать в рамках академии Дюссельдорфа: его значение как профессора, роль его социальной пластики, те судебные процессы, до которых он поднялся и которые выиграл. Бойс говорил: «Я хочу учить 100 студентов — и я могу их учить». Если он способен это делать — а он доказал, что может распространять своё влияние и на более широкий круг людей, — это его позиция, которую нужно принимать. Возможность дебюрократизации, роль художественного авторитета, имеющего право диктовать бюрократической машине правила свободного поведения художника в рамках учебного заведения, привлекали меня всегда. К тому же это была академия актуального искусства. 10 лет назад здесь работала настоящая звёздная команда профессоров: Кунелис, Мерц, Бюрэн, Трокель, Бэхэры, Волл, Ринке, Крэг. Я знал этих художников ещё в Минске, и они были для меня авторитетами.

В.: Обнаружил ли ты какие-то принципиальные отличия между обучением в Германии и в Минске?

О.: Да, конечно. Самое, может быть, главное отличие состоит в том, что в Германии я знал, у какого профессора я буду учиться. В Германии система художественного образования основана на изначальном взаимном доверии. Ты приходишь к человеку, который является для тебя авторитетом, и просишь его стать твоим учителем. Человек смотрит твои работы и говорит «да» или «нет». Тем самым между двумя людьми как бы заключается конкретный договор. В Беларуси же всё основано на анонимности. Ты поступаешь в какое-то учебное заведение, а кто там будет преподавать, этого ты не знаешь. Кого дадут, с тем и будешь работать. Всё.

Второй момент: я записался на отделение «свободное искусство». Для Беларуси это было какое-то абстрактное понятие, я сначала тоже не вполне понимал, что это такое. Немцам же всё было предельно ясно: искусство в принципе не является утилитарным. Здесь нет той примеси декоратизма, что можно наблюдать в Беларуси, где в последние десятилетия наметилась тенденция смешивать искусство с дизайном. Катастрофизм ХХ века, недостаток буржуазности, отсутствие традиции оформления привели к тому, что сегодня в Беларуси все хотят красоты. Можно добавить, всё ещё хотят. В то время как современное искусство скорее связано с понятием «правды». О правде же в Беларуси — в силу политических причин, но и не только — вообще не говорят. Это слово осталось только в заглавии газеты, да и то зарубежной.

Третья важная вещь связана с первой: обучение в академии Дюссельдорфа отчасти сохраняет связь с традициями средневековой мастерской. Одни профессора делают упор на практические занятия, другие — на теорию, диспуты или диалоги, так что самой по себе практической стороной изобразительности они не занимаются. Но в этом плане профессоров могут заменить мастера. Потому здесь нет декаданса. Если ты сам хочешь чего-то добиться, тебе предоставляется для этого достаточно возможностей. В Беларуси совершенно иная система. Здесь тебя якобы учат, говорят: «Ты учись, а потом, после академии, будешь творить». Я думаю, это совершенно неправильная установка, потому что у человека изначально искореняется дух самостоятельности. Очень не многие способны пройти сквозь эти жернова.

В.: Но нет ли здесь всё же перекосов? Нельзя ли сказать, что немецкому образованию недостаёт школы?

О.: Вообще, я скептически отношусь ко всем школам. Художник должен быть революционером. Сезанн говорил: «Все профессора импотенты». Он был революционером. Его авторитет для меня превыше всего. Всё остальное — дело социального окружения. Я думаю, что в данный момент западная система совершенно органична. В каждом городе, где есть учебное заведение, существуют как минимум 50 галерей и музеев, организующих выставки. А в больших мегаполисах, подобных Парижу или Лондону, их уже тысячи. Соответственно, актуальной информации столько… Я не думаю, что важны только школы. В гораздо большей степени художника формирует атмосфера.

В.: Как строится процесс преподавания в Дюссельдорфской академии?

О.: Методологии различны. Мой профессор Герхард Мерц два раза в месяц проводил коллоквиум, который начинался днём и завершался поздно вечером. Два, максимум три студента делали презентации своих работ, на примере которых детально обсуждались все нюансы. Другой профессор, Швеглер, находился в академии почти всегда. У него там была мастерская. К нему можно было зайти в любой момент, причём каждый понедельник ты должен показать ему то, что сделал за неделю. Швеглер — художник камерного характера, любил всякие почеркушки, рисунки, книжечки. Подготовительную работу он признавал даже в большей степени, чем что-то завершённое. Рабинович же, который уже не знаю сколько лет преподает в Дюссельдорфской академии, прилетал из Америки два раза в год. И всё. Но его класс, как ни странно, был не худшим. Далеко не худшим.

Идеальных образовательных систем не существует, и никто к ним не стремится — это открытое общество. Мой профессор говорил: «Художник всё время мысленно общается с художниками, причём чаще всего — с мёртвыми художниками». Общение — непосредственная вещь. Тебя интересует Микеланджело — через три часа ты в Ватикане. Тебя интересуют Бэкон — через два часа ты в Лондоне. Ты увлёкся американским минимализмом — пожалуйста, через 8 часов ты в Нью-Йорке. Беларусские художники практически лишены возможности общения с первоисточниками. И это ещё раз показывает, насколько вреден и опасен изоляционизм. Мы не страна индонезийских аборигенов, обладающих какой-то своей оригинальной культурой. Мы представляем часть европейской культуры. Поэтому искусственные границы — культурные, языковые — только вредят развитию искусства. И это гиперпроблема.

В.: Может быть, стоит уточнить? Какой тебе видится ситуация в современном беларусском искусстве и в чём именно ты видишь проблему?

О.: В Беларуси, по сути, сложилась система национальных кадров, воспитанных минской академией. Мне кажется, здесь нет ни одного преподавателя, который учился бы где-то ещё, хотя бы в другом городе. Разве что в Витебске. Все основные кадры местные. К тому же это круг беларусских графиков, что накладывает свой отпечаток. Недавно я посмотрел сайт «Подземки», где представлен целый срез современной беларусской культуры. Практически все — выпускники Беларусской академии искусств. Это очень грустная картина. Потому что ты видишь, что людей вогнали в определённое русло. Русло декоративного графизма, который так прочно сидит в человеческих головах, что ни о каком искусстве в собственном смысле слова не может быть и речи. Я это называю «бельгийской педофилией» в беларусском искусстве: взрослые мужики — скульпторы, монументалисты — рисуют каких-то куколок и девочек. Или котиков. Во Дворце искусств теперь регулярно проводится выставка «Мартовские коты», куда все беларусские художники, известные и неизвестные, считают за честь представить свои работы. И ещё свои фотографии с усами выставить. Очень несерьёзная выставка, но гигантского масштаба!

Третья тенденция — это сопли с обнажёнными фрагментами тел. Женскими — по преимуществу. Так работает кафедра монументального искусства. Сопли, а среди них голые бабы или даже их фрагменты, потому что женское тело целиком нарисовать не решаются. Беларусь превратилась в замкнутую страну, и художникам неоткуда браться. Новые художники рождаются в наших же семьях. Потому я прихожу на выставку, а там всё одни и те же фамилии. И картины одни и те же. Только имена другие. Ты вроде бы знал Сашу, а тут Вера. Или ты знал Марину, а тут Аня. В замкнутом пространстве происходит кровосмешение, а нужна свежая кровь.

О.: Как ты оцениваешь ситуацию с организацией художественной жизни? Изменилось ли что-нибудь с тех пор, как ты уехал из Беларуси?

В.: Я уже практически 10 лет не являюсь непосредственным участником художественного процесса на территории Беларуси. Потому я не могу выносить приговор. Но всё же я каждый год приезжаю, общаюсь с наиболее известными людьми альтернативного художественного круга, задаю одни и те же вопросы и часто слышу одни и те же негативные ответы, что стало ещё хуже, ещё менее интересно и т. д. С чем это связано, нетрудно объяснить. В те времена, когда мы здесь учились, в Минске было несколько реально работающих галерей актуального искусства. Теперь они исчезли. Отчасти потому, что не являлись коммерческими, не руководствовались законами западной экономической системы, а потому потерпели неудачу. Но не только поэтому, конечно. Сказалась и политическая ситуация. Тогда можно было говорить о реальном культурном процессе, который был открытым. Сегодня же положение дел принципиально изменилось. С одной стороны, капитализация превратилась в тему, выросло целое поколение людей, которые понимают роль финансового и материального факторов в изобразительной культуре, но, с другой стороны, конъюнктура в обществе изменилась. Поскольку общество обладает какими-то странными, патологическими тенденциями к закрытости, оно невольно производит патологический продукт. Отсюда эти куколки и котики. Это бросается в глаза даже при коротких визитах. К тому же беларусское общество не хочет знать современное искусство как таковое.

В.: Почему?

О.: Потому что оно находится под гнетом идей Ренессанса, идей «изящного» искусства («die schönen Künste»). А искусство уже давно не является изящным и прекрасным. Первая проблема — исчезли галереи. Вторая — исчезли кураторы. Как и большинство художников, они были автодидактами, либо их учили в ЕГУ. Но в Беларуси постоянно наблюдается тенденция к самокастрации, самоизоляции: было у нас приличное альтернативное заведение — нужно закрыть.

В.: А как ты объяснишь эту тенденцию?

О.: Постколониальной ситуацией, которая сказывается даже в языке, на котором мы сейчас говорим. Буквально сегодня я прочёл одну страшную, ужасную вещь. В Беларуси нет ни одного детского садика, в котором дети говорили бы по-беларусски. Когда родители проявили инициативу по созданию такого садика, министерство наложило запрет. Мы говорим о геноциде по отношению к беларусам, имея в виду также и то, что каждый третий-четвёртый беларус был уничтожен во время Второй мировой войны. Но этот геноцид происходил последние 300 лет, причём зачастую инициировался нашим восточным соседом.

Сегодня в Беларуси доминирует постколониальная пророссийская культурная политика. И эта политика контрпродуктивна во многих смыслах. Беларусская традиционная культура более изобразительна, нежели повествовательна, тогда как русское изобразительное искусство — актуальное — всё ещё находится под прессингом великой русской литературы. Весь московский концептуализм основывается на культуре передвижников и литературе. У беларусской же культуры не было возможности проявить себя в подобной форме, поскольку она традиционно находилась под давлением и влиянием русской и советской литературы. Потому пластический опыт в Беларуси гораздо более активен. Этот пластицизм представляется мне более ярким художественным языком, и, кстати сказать, он гораздо более востребован сегодня на Западе, чем, скажем, язык московского концептуализма.

В.: Но если всё связать, то получается, что молодым беларусским художникам и критикам просто необходимо хоть какое-то время поучиться за границей. Даже если их не выгоняют из Беларусской академии искусств.

О.: Абсолютно необходимо. Весь маршрут актуальной культуры лежит где-то между Лондоном, Парижем, Берлином, Римом, Нью-Йорком и обратно. Хотим мы этого или не хотим. На карте мира есть ещё 200 стран, но маршрут неизменно тот же. Пока. И, скорее всего, в ближайшие 25-50 лет ничего не изменится. Не нужно быть очень умным или очень глупым, нужно просто попасть в Нью-Йорк и понять, что в Челси в один вечер происходит больше культурных событий, чем в трёх странах — России, Украине и Беларуси вместе взятых. И это аргумент, которому нечего противопоставить. Глупо быть маленькой страной и говорить: «Да плевали мы на Нью-Йорк». Ты можешь плевать на что угодно, но только тем самым ты не изменишь круговорот дней и ночей.

Беседовала Алла Вайсбанд

В тексте использованы работы А. Дурейко
 

Свежие комментарии / Все комментарии
Jim Harxmon
24.12.2018 04:05
2 person card games https://games.lol/card/
Илона
04.01.2019 22:35
Дарья
06.01.2019 21:22
https://zen.yandex.ru/media/vipnews/roskoshnaia-kvartira-leonida-iakubovicha-5bbf63c52bd85700ae6146b1
https://zen.yandex.ru/media/vipnews/godovscina-svadby-vnuka-pugachevoi-5bc5a99a3568bd00ad2618aa
https://zen.yandex.ru/media/vipnews/bolshe-chem-liubov-natalia-podolskaia-i-vladimir-presniakov-5bc7acc8b3358100a919a5c0
https://zen.yandex.ru/media/vipnews/kvartira-miti-fomina-v-moskve-5bc7b76ac0bf6300aaa945ef
https://zen.yandex.ru/media/vipnews/semeinaia-usadba-nadejdy-babkinoi-5bca3c539a61e000aa8e662b
https://zen.yandex.ru/media/vipnews/romantichnaia-semeinaia-fotosessiia-nikity-presniakova-i-aleny-krasnovoi-5bca46b9550f6f00ab7ae2b4
https://zen.yandex.ru/media/vipnews/iubilei-vladimira-presniakova-5bd01cb864de8e00aa32dab6
https://zen.yandex.ru/media/vipnews/anastasiia-stockaia-vpervye-pokazala-svoiu-doch-foto-5bd99bbeb098ea00a9cc45ea
https://zen.yandex.ru/media/vipnews/korolevskii-osobniak-stasa-mihailova-5be326a07206df00aa1e481c
https://zen.yandex.ru/media/vipnews/kvartira-lery-kudriavcevoi-5be41e6132060600aacdb586
https://zen.yandex.ru/media/vipnews/kvartira-v-moskve-soso-pavliashvili-5beab75e71f3db00aaf9da05
https://zen.yandex.ru/media/vipnews/shikarnyi-dom-lva-lescenko-5beac77471f3db00aaf9db0b
https://zen.yandex.ru/media/vipnews/shikarnaia-villa-nikolaia-baskova-v-antalii-5bf690c2c366e400a98d2b64
https://zen.yandex.ru/media/vipnews/zagorodnyi-dom-vlada-topalova-5bf7c61ce3445200a9d2f577
https://zen.yandex.ru/media/vipnews/kvartira-ally-duhovoi-v-moskve-5bf7cd8113b7d100aa9bbc8e

http://www.partal.by/forum/1095_11_p.html
Рафик
06.01.2019 22:42
https://zen.yandex.ru/media/onenews/dom-valeriia-leonteva-na-beregu-moria-v-ispanii-5b1a37648c8be3f81e7f350e
https://zen.yandex.ru/media/onenews/shikarnaia-svadba-v-venecii-leonida-agutina-i-pevicy-anjeliki-varum-5b1e2262dd2484e9146f14e9
https://zen.yandex.ru/media/onenews/vy-videli-jenu-valeriia-leonteva-vot-ona-jenscina-kotoroi-on-veren-okolo-40-let-5b2629995a1a0800a854113c
https://zen.yandex.ru/media/onenews/alla-pugacheva-i-maksim-galkin-na-dne-rojdeniia-docheri-kompozitora-igoria-nikolaeva-5b2b8ac0b0e6cf00aaa5d54f
https://zen.yandex.ru/media/onenews/lolita-miliavskaia-s-mujem-i-dochkoi-pokoriaet-podium-5b2e3a5868629d00a93fe1e9
https://zen.yandex.ru/media/onenews/shikarnyi-tanec-kristiny-orbakaite-na-svadbe-syna-5b4a73fb601a5300a8ee5d28
https://zen.yandex.ru/media/onenews/syn-kristiny-orbakaite-zajigaet-v-tance-s-mamoi-video-5b54a22e5e976b00ae585034
https://zen.yandex.ru/media/onenews/v-dome-kristiny-orbakaite-podrastaet-malenkaia-alla-pugacheva-5b644696c5471a00a99a465f
https://zen.yandex.ru/media/onenews/alla-pugacheva-i-iumorist-maksim-galkin-pokazali-luchshie-foto-s-otdyha-2018-5b69a2c1bf9fcb00a8ca08cd
https://zen.yandex.ru/media/onenews/maksim-galkin-pokazal-allu-pugachevu-na-kuhne-5b69adcf264ebb00a805cedc
https://zen.yandex.ru/media/onenews/alla-pugacheva-pokazala-svoi-shikarnyi-dom-v-podmoskove-5b6dd72f01d26900aaf7bf63
https://zen.yandex.ru/media/onenews/roskoshnyi-interer-kvartiry-pevicy-gliukozy-i-ee-muja-oligarha-5b72cfb69d5d4500a95ffc04
https://zen.yandex.ru/media/onenews/horomy-ksenii-sobchak-v-iurmale-5b7536a0b541cb00a9cc89ed
https://zen.yandex.ru/media/onenews/nedvijimost-sofii-rotaru-v-krymu-5b76aada6d25be00a8d0b2b8
Артур
10.01.2019 13:20
   Логин:   Пароль:    Регистрация , Забыл пароль?
Автор (незарегистр.):

Заполните поля 'Автор' и 'Сообщение', а затем нажмите 'Добавить'.
Или зарегистрируйтесь, если Вы планируете постоянно участвовать в обсуждениях.
Сообщение:

Керим Рашид в Минске 22 октября на презентации от Сквирел
Студия Антона Баранова поздравляет Вас с Новым 2010 годом!
© 2005 — 2009 pARTal.by

Перепечатка разрешена при условии публикации активной ссылки на портал. По всем вопросам и предложениям обращайтесь на art@partal.by

© Антон Баранов и Astronim*
на главную написать письмо карта сайта